Российские охотники за плагиатом

plagiat.jpg

"Человек, инсценировавший для Владимира Путина одну из самых грязных кампаний" - кампанию по запрету усыновлений российских детей гражданами США, - детский омбудсмен Павел Астахов был разоблачен как плагиатор.

По данным сетевых "охотников за плагиатом", 80% его докторской диссертации скопированы из других источников, пишет Der Spiegel. Астахов, в свою очередь, рекомендует администраторам сайта по борьбе с плагиатом Dissernet.org "посетить психоаналитика" и говорит, что проверка его работы должна проводиться исключительно Высшей аттестационной комиссией (ВАК).
"Та, правда, сама увязла в скандале: в начале февраля следователи забрали главу комиссии из-за подозрений в присвоении 200 млн долларов. В московских бульварных газетах главу комиссии Феликса Шахмалова считают "крестным отцом диссертаций". В 35 лет он уже исполнял роль научного руководителя путинского министра иностранных дел, однако у него были и связи с северокавказской мафией", - продолжает автор статьи Беньямин Биддер.
В интервью Биддеру один из лидеров движения борцов с плагиатом, профессор физики Андрей Ростовцев рассказывает, что стимулом к созданию российской платформы по разоблачению плагиаторов послужил немецкий сайт VroniPlag и дело министра образования Аннетты Шаван, хотя идея разоблачения фиктивных диссертаций давно витала в воздухе. Разработанная профессором Ростовцевым "диссерорубка" "автоматически делит диссертацию на фрагменты в пять-десять слов и анализирует их на совпадения при помощи поисковиков вроде Google или "Яндекса". По словам Ростовцева, сайт "диссерорубки" Dissernet.org очень похож на Vroniplag, но существует очень существенное отличие: в работе Vroniplag может участвовать любой, а в России такой проект не может быть открытым: в Рунете слишком много "троллей" из прокремлевских молодежных организаций, саботирующих работу сайта.
Ростовцев рассказывает, что лично знает 15-20 пользователей платформы. При этом каждый участник может приглашать новых по личной рекомендации. "Некоторые специализируются на работах политиков, другие - вузовских преподавателей", - говорит Ростовцев. По его словам, если в Германии плагиаторы могут переписать абзац или фрагменты предложений либо некорректно цитировать какую-либо информацию, то в России случается, что "50 страниц копируют слово в слово, вместе с графиками, таблицами и орфографическими ошибками". Так, например, по его словам, Астахов списал "даже выводы", а один из депутатов-единороссов в диссертации о конкурентоспособности пищевой индустрии "скопировал более старую работу о "рыночном потенциале кондитерских предприятий", заменив везде словосочетание "темный шоколад" на "российскую говядину".
По словам Ростовцева, дело даже не во взятках. В некоторых случаях ответственные лица рассуждают так: "Михаил Михайлович - уважаемый человек, он потом точно поможет вузу". "А в диссертационных советах сидят добровольцы. Зачем им целыми днями проверять диссертацию? Им за это не платят", - говорит Ростовцев.
Он также отмечает, что многие считают необходимым иметь "хорошую машину, виллу в Ницце и титул доктора наук на визитке". К тому же "титул дает возможность по окончании политической карьеры руководить кафедрой в институте".
Ростовцев говорит, что разоблачения пока что остались без последствий. "Вместо этого государственный Первый канал выпустил в эфир репортаж о предполагаемых слабых сторонах антиплагиаторского ПО. Посыл ясен: разоблачителей дискредитируют, плагиаторов защищают. Границы между настоящей наукой и имитацией науки все сильнее размываются".
Статус